История о мудром монахе, рассказывающем двум студентам о сокровенном
Однажды два студента, из тех, что часто посещали курсы философии, поспорили о том, что самое сокровенное в деве - что заставляет любого мужа стремиться к ней и совершать страшные подвиги на сём тернистом пути к её благоволению. И один из них утверждал, что главное в деве - благноравность, а другой, что благообразность. И так они спорили, что и подрались на кафедре, за что и были изганны лектором за мудростью к одному монаху, что жил в пустой келье уже тридцать лет, и о девах благонравных и благообразных знал всё.
Монах вникнув в спор студентов, наклонил смиренно голову и велел придти к нему в келью через три дни - ибо приготовить он должен многое, чтобы полно и верно решить сей спор немалый.
Через три дни, как было уговорено, пришли студенты в келью монаха - в келье царил мрак и тишина.
Монах взял руки обоих студентов и привлёк к себе.
- Прикоснитесь! - велел он. И студенты нащупали в темноте что-то мягкое и меховое, что через несколько секунд впилось им в пальцы с шипением.
Когда студенты с воплями ужаса отступили, монах рёк:
- Это - ум женщины - ибо он точит когти и кусает того, кто его гладит.
Не в нём ищите сокровище!
Дальше им пришлось прикоснуться к горелой бумаге - под их руками она рассыпалась в пыль.
- Внемлите, - говорил монах, - это красота женщины - она недолговечна и нестойка - в ней нет вашего сокровища.
После они потрогали лёд с холодной водой.
- А это, - сказал монах строго, - Благонравие женщины - для вас оно - хлад и неприступность. И тут нет сокровища вашего.
В конце концов, подвёл их монах к стене кельи, зажёг маленькую свечку, и увидели студенты розовую ширму. Когда же отдёрнул монах завесу, то были поражены и стояли молча студенты ибо за ширмой находилась огромная багровая промежность лошади, которая к тому же издавала странные звуки.
- А это - сокровище ваше в любой женщине - торжественно провозгласил монах, ибо, помните, дети мои - где сердце ваше, там и сокровище ваше*.
Мораль такова - сокровище мужское находится там, куда не ступает нога благонравной девы.