litnyra

Литературная Ныра

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Литературная Ныра » Диван Прозы » Боги-17, Альфа-версия


Боги-17, Альфа-версия

Сообщений 421 страница 450 из 461

421

Тедди-Ло написал(а):

На кухне Ленкиной дачи царило совсем не денрожденное уныние

Логика построения предложения не очень. Воспринялось как "не денрожденное уныние, а какое-то другое уныние)". Может, "уныние" на "настроение"?

Тедди-Ло написал(а):

Митька ходил по кухоньке из угла в угол и маялся бездельем: попытки помочь на кухне Ленка пресекала,

"Митька ходил из угла в угол от безделья: попытки помочь в готовке Ленка пресекала..."?

Тедди-Ло написал(а):

С потолка сыпалась труха.

Это в каком состоянии должен быть потолок, чтобы с него труха сыпалась? Может, там трещины между досками и всякая пыль с чердака сыплется? А то уж совсем небезопасно)

Тедди-Ло написал(а):

явно натасканные с соседской яблони, ветви которой опрометчиво распростёрлись на чужой территории.

"...распростёрлись на территории Ленкиной дачи"?
А то как-то витиевато...

Тедди-Ло написал(а):

-- Да что они там делают? – возмутилась Ленка, бросила нож и, наскоро вытерев руки полотенцем, решительно отправилась на крыльцо.

Тедди-Ло написал(а):

-- Вы тут совсем с ума посходили? – сухо осведомилась Ленка.

Ей бы резким тоном говорить, возмущённым, взбешённым. В ней же огонь рождался, когда выходила из кухни, а потом откуда-то холодность ума.

Тедди-Ло написал(а):

Огонь в мангале горел высоко и ясно, угли в ближайшее время прогорать явно не собирались.

Розжиг ведь быстро перегорает. Тем более, таким интенсивным огнём. Чё-то они намутили там)

Тедди-Ло написал(а):

Обработав руки, он ушёл в сарай, а вернулся оттуда, толкая за руль старый «Урал» с коляской.

Нифига себе у Локки силища :D

Тедди-Ло написал(а):

– заорал Тёма, хватая Ленку за плечи и толкая на землю. Сам рухнул следом, прикрывая голову и себе и ей, как получалось. Бестолковая Ленка не хотела утыкаться носом в землю

"Землю" - дубли. "...носом в траву/пыль/грунт"?

Тедди-Ло написал(а):

Взрывная волна, к Тёминому мимолётному удивлению даже не ощутилась. Только уши заложило.

Уши закладывает из-за перепада давления, а взрывную волну (перепад давления) они не ощутили. Как это?

Тедди-Ло написал(а):

А из места падения шло такое сияние и жар, что туда и головы повернуть было невозможно.

Может, "лицо повернуть"?

Тедди-Ло написал(а):

В кратере, по колено в клокотавшей от жара воде, стоял дюжий детина

"По колено в кипящей воде"? Слова "жар" слишком много...

Шашлычки, полагаю, зажарились с помощью ангела? :D

0

422

Олег, спасииииибо. Ты в семинаре участвуешь?

0

423

Тедди-Ло написал(а):

Ты в семинаре участвуешь?

В каком? :question:

0

424

Олег, Рассказный семинар

0

425

А какие там правила и в чём смысл?

0

426

Олег, ну пока можешь просто тексты покомментить, а так вот: Литературный онлайн-семинар

0

427

Понял)

+1

428

11.3
Когда Анюта побежала от Ильи прочь, она хотела только одного – встретить Сашку. Просто наткнуться на него, как наткнулась однажды, как натыкалась на Илью. На самом деле – она всегда этого хотела, только натыкалась на Илью, а не на Сашку. Провал зонта над ней угрожающе молчал. Анюта вдруг остановилась, как вкопанная. Точно. Если её желание искажалось так же, как искажался город в присутствии Ильи, значит, нельзя идти к Сашке – она опять наткнётся на Илью. Значит, ей нужен был другой человек. Ей нужен был Артём. Анюта не знала, где он живёт и не догадалась позвонить, она просто шла к нему быстрым шагом. Она всегда знала, куда идти.
Артём торчал в гараже, и был явно не готов к гостям. Он растерянно смотрел на Анюту, показавшуюся в проёме двери со своим вечным зонтом.
-- П-привет, – сказал он, ища, куда бы выкинуть окурок. – Чем эээ обязан?
– Привет, – Анюта явно волновалась. – Прости, мне снова нужна твоя помощь. Мне нужно найти Сашку.
– Угу, – сказал Артём. – Я так понимаю, позвонить ты ему не можешь. Он что, пропал?
– Не совсем, – покчала головой Анюта, переводя дыхание. Она выпустила ручку зонта из руки и зонт взмыл к потолку, распластавшись там пятном. Артём, приоткрыв рот, проводил его полёт взглядом.
– Мда, – пробурчал он. – Ладно, что случилось-то? Сейчас рассчитаю его координаты.
– Спасибо, – Анюта оглянулась.
– Садись... эээ..., – Артём тоже заозирался – Анюта была такая чистенькая, а в гараже сесть некуда было – всё в масле или краске или ещё в какой-то грязи. Артём схватил ветошь и протёр единственный табурет в гараже. – вот сюда садись.
– Ничего, я постою.
Но Анюта не стала стоять, она заложила руки за спину и медленно двинулась по периметру гаража, от чего Артём немедленно разнервничался. Он уселся за верстак и достал план-схему. При рассчёте новых людей ему ещё нужен был дедовский метод, а вот Гришку и Локки он уже рассчитывал на память, в уме.
-- Ты сейчас определяешь координаты Сашки, а потом ты сможешь перебросить меня прямо к нему? – нарушила Анюта тишину.
– Угу, – сказал Артём.
– Телепортация – это очень сильно, – снова заговорила Анюта. Слова она выговаривала медленно. Артём почему-то никак не мог сосредоточиться в её присутствии. – А будущее ты можешь видеть?
– Теоретически могу, вижу вероятности, – нервно отозвался Артём, не решаясь попросить Анюту помолчать. – Их дофига.
Анюта покачала головой:
– Вероятностей много, будущее – одно.
Артём даже забыл про расчёты, он опёрся рукой о табурет и обернулся к Анюте.
– Это с какой же радости? – набычившись, спросил он. Анюта бросила на него туманный взгляд и пожала плечами. Она уже обошла гараж и теперь заходила на второй круг.
– Я раньше видела будущее. Оно никогда не меняется.
– А сейчас что, не видишь?
– Сейчас не вижу.
– Почему?
Анюта помолчала, сделав несколько маленьких шагов.
– Чаще всего будущее приходило во сне. Но я больше не вижу снов. А видеть его наяву... Своё будущее я всегда видеть боялась. И будущее близких тоже.
– Почему? – удивился Артём. – Это ж круто.
Анюта остановилась и посмотрела на Артёма:
– Потому что будущее нельзя изменить, – отчётливо произнесла она. – Ты хотел бы знать, когда умрёт твоя мама?
Артём передёрнулся:
– Да, хотел бы, – с вызовом сказал он. – Во-первых, я бы постарался изменить это. А во-вторых, не дёргался бы каждый раз, как...
– Прости, – тихо сказала Анюта и умолкла.
Но Артёма разговор взволновал. Он снова отвлёкся от расчётов:
– Так ты фаталистка, выходит.
– Наверное.
– Да не наверное, а точно, – ворчливо отметил Артём. Страшно вдруг захотелось курить, но при Анюте было неловко. Вообще Анюта ему напоминала Плеваку, главную девчонку-корректора. Что-то было общее – отрешённое в них обеих. – Фаталистка, щас я тебе докажу, что твоя позиция ущербна.
Анюта чуть улыбнулась:
– Докажи.
– Вот сейчас же ты не сидишь, не ждёшь, когда к твоим ногам приплывёт труп твоего врага, да? Ты ко мне пришла, правильно? Предпринимаешь активные действия.
Анюта пожала плечами:
– Я же живой человек, мне трудно справиться с собой, особенно когда мне страшно.
– Да что случилось-то? – начиная злиться, спросил Артём. – Ты сейчас прям как Малой, ходишь вокруг да около, никакой конкретности.
Анюта не торопилась говорить, она прошла вдоль северной стены гаража.
– Сашкин брат, которого ты вытащил из зеркала, помнишь?
Артём, разумеется, помнил.
– Он не Сашкин брат.
– А кто он?
– Не знаю. Я боюсь, что он заберёт Сашку. Или что-то ещё сделает, – Анюта передёрнулась.
– Интересно, – присвистнул Артём. – Доппельгангер. Дай я и его рассчитаю.
Снова в гараже повисло молчание. Артём увлёкся рассчётами, Анюта продолжала ходить по кругу, вдоль стен против часовой стрелки.
– Ничерта не понимаю, – подал голос Артём полчаса спустя. – Координаты путаются, постоянно выхожу на этого, второго.
Анюта остановилась.
– Но Сашка всё ещё есть?
– Да, он точно в этом мире и всё такое, но это ...пипец, если цензурно выразиться, кокон, а не системные уравнения.
– Артём, пожалуйста, – тихо-претихо сказала Анюта и посмотрела на него. – Я уверена, ты справишься. Кроме тебя никто не справится.
Артёму показалось, что у него плечи три метра шириной стали и метр росту прибавился.
«Во Отмороженный натуральный отморозок, – думал он. – Такую девку одну отпускает, уведут ведь». Ни одну задачу прежде он не решал с таким жаром.
– Получилось, – сказал он ещё десять минут спустя. Анюта только сложила руки и закрыла глаза. Она, похоже, и правда думала, что это вопрос жизни и смерти.
– Ну что, перемещаемся?
– В смысле? – поперхнулся воздухом Артём.
– Думаю, будет лучше, если ты пойдёшь со мной, – сказала Анюта. – Что если он... Что если мы попадём к Илье и ...он нападёт.
Артём покачал головой.
– Ладно, идём, надеюсь, это быстро всё будет. И эта, я телохранителем не нанимаюсь, давай, ты его найдёшь, а дальше сами как-нибудь.
Анюта кивнула с благодарностью.
Артём моргнул и они переместились к рассчитанным координатам. Это оказалось в центре города. Анюта схватила Артёма за руку:
– Это не Сашка, – сказала она севшим голосом. – Это Илья.

+1

429

А как она их различает?

0

430

Эмили, ну у Ильи есть как минимум одно отличие, очевидное для всех (кроме одежды) :) А так. Это ж Аня. Она сердцем чувствует! (с)

0

431

11.4

Илья их сразу заметил, как будто ждал. Он поднял обе руки вверх и медленно шёл к ним.
Артём растерялся, но только на миг. Он шагнул вперёд, загораживая Анюту, нахмурился. Илья покачал головой:
– Я не враг, правда. Могу доказать: тень Анюты в схроне у Второго. Если бы я хотел, чтобы у вас ничего не вышло, я бы не сказал.
– Офигеть какое ценное знание, – мрачно ответил Артём. – Отстань от Сашки и Анюты, ясно? А то координаты сотру нахер.
– Вы сами сейчас ко мне явились, – возразил Илья. – Что я с этим могу поделать? Бегать от Анюты?
– Достаточно того, что не будешь приближаться.
– Хорошо, – устало отозвался Илья. – Про тень, я серьёзно. Без тени ничего у вас... У нас не получится.
– Без сопливых скользко, – бросил Артём. – Анют, пойдём, ещё раз прыгнем. А если этот опять соваться начнёт, только скажи.
– Лучше забрось меня домой, – попросила Анюта, она неотрывно смотрела на Илью, который виновато прятал глаза от неё. – Мне кажется, так долго можно прыгать. Я его дома подожду, вдруг... Или позвонит...
– Как скажешь, – пожал плечами Артём, на прощание грозно зыркнул на Илью и сместил координаты.
Вернувшись в гараж, Артём не сразу взялся за работу, происшествие рассеяло его внимание, выбило из колеи. И он даже не удивился, когда минут через десять услышал осторожный стук в открытую дверь гаража.
Это был Сашка.
-- Здравствуй, – сказал он. – Прости пожалуйста, мне очень нужно с тобой поговорить.
– Какое совпадение, – отозвался Артём не без сарказма. – Только что с твоей подругой за тобой гонялись. Я заманался тебя рассчитывать.
Сашка моргнул.
– Зачем? – спросил он.
– Ты первый, – усмехнулся Артём и прошёл мимо Сашки на улицу, на ходу доставая сигареты.
– Мне нужен твой совет, – очень серьёзно сказал Сашка. – Ты самый взрослый из моих знакомых, думаю, ты разбираешься в таких делах.
Артём удивлённо поднял бровь.
– Ты знаешь, что мой брат... Приехал. Так случилось, что я не могу проводить время ни с ним, ни с Анютой. А он... Он с ней гуляет, я знаю. Я боюсь, что он, что они... Что я её потеряю.
Артём смотрел на Сашку как на привидение и даже затягиваться забыл.
– Чувак, – наконец сказал он. – На твоём месте я б об этом меньше всего волновался, вот честно.
– В каком смысле? – Артём впервые видел Сашку растерянным. Хотя не так много они контактировали, если подумать.
– В таком, – со вкусом сказал Артём и плюнул в кусты. – Что этот твой брат тебе нифига не брат. Нет у тебя брата и никогда не было, ясно?
– Нет, – сказал Сашка деревянно. – Не ясно. Объяснишь?
– Легко, ёпт, – осклабился Артём. – Этот хрен связан с тобой очень прочно, правда. Но он тебе не брат, он к тебе как бы присосался и память твоя -- вот всё, что ты про него помнишь – это от него наводочки, всё от него тянется. К реальности никакой привязки не имеет. Знаю, звучит дико, но так и есть, поверь. Мне врать-то нахер тебе?
– Зачем он это сделал? Кто он? – тревожно спросил Сашка, заглядывая к Артёму в глаза.
– В душе не чаю, – пожал плечами Артём. – Может это я из зеркала чего-то не того вытянул, хотя информационно он человек, но такой же типа... Как мы. Боговидный, короче. Двойной, прям как ты. И часть координат у него спрятана очень хорошо. Хотя у тебя тоже. Вы оба блин, странные. Но ты ему ничего не внушал, а от него к тебе как раз идёт эта связь. И к Анюте он пристаёт, ага, она бегает, тебя ищет, а ты как дурак...
Артём затянулся, пока Сашка переваривал услышанное.
– Да за такую девчонку горло рвать надо, а ты... Одну её оставлять вообще нельзя, у нас с роты только двоих девки дождались с армии, между прочим.
– А ты можешь его вернуть... В зеркало? – напряжённо спросил Сашка.
Артём прикрыл глаза и что-то зашептал.
– Не-а, – сказал он, удивлённо, снова посмотрев на гостя. – Говорю ж, у него там координаты очень глубоко уходят, пространство вокруг него пляшет к тому же. Трэшак какой-то. Мелкому что ли про него рассказать... А ты не ссы давай, чего-нибудь придумаем.
– Спасибо, – слабо сказал Сашка.
– А где твоя эта, погодная аномалия? – поинтересовался Тёма, заглядывая в синее чистое небо.
– Не время для неё, – коротко сказал Сашка. – Я пойду, подумаю над этим. Спасибо... Спасибо. Если тебе что-то нужно.
– Справлюсь уж, – хмыкнул Артём с брезгливой жалостью разглядывая Сашку. Чего с тебя брать, малохольный? – Давай, бывай. Звони, если что.
Он недолго посмотрел Сашке вслед, докуривая вторую сигарету, и совсем было уже вернулся в гараж, как зазвонил телефон. Звонили из больницы, мать попала в реанимацию.
Через пять минут Артём уже гнал, выжимая последнее из своей корректорски обновлённой волги.

0

432

Сашка всё же не тень?

0

433

Эмили, почему ты так решила?

0

434

Я у тебя ни одному герою не верю уже)))))

0

435

Эмили, а вот это очень хорошо!

0

436

11.5

В реанимацию Артёма не пустили. Врач сказал ему много непонятных слов, среди которых мелькали «улучшение» и «рецидивы». Хотелось курить, но сил на то, чтобы выйти на улицу и отойти на сто метров от больницы не было. Страх и бессилие в Артёме переваривались в злобу.
Всё будет хорошо, Артём Павлович, – сказал густой бас рядом. Пахнуло сандалом и серой. Артём скосил глаза на джина, сидевшего рядом. Ноги его не доставали до пола. – Вы можете загадать желание...
Артём задумался. В самом деле, почему не загадать?
– Хотя я бы сказал, это действительно пустая его трата. Ведь Мир без Разлук скомпенсирует это, а вечную жизнь вашей маме я дать всё равно не могу. Я не исполняю то, что противоречит законам существующего мира.
– Ты так уверен, что вся эта бредятина сработает? – спросил Артём, стараясь не будить надежду.
– Я не вижу причин, почему бы ей не сработать, – уклончиво ответил джинн. – Если вы в самом деле соберётесь все вместе и выполните все надлежащие условия. Да, я уверен, что всё получится так, как видит это Джек. Кроме того, механизм запущен, теперь либо Мир Без Разлук, либо мир Второго. А это будет не самым лучшим местом для людей, уверяю вас.
– Никогда ничего не получается так, как планируется, – с горечью возразил Артём.
– Сейчас всё зависит от вас в том числе, Артём Павлович. Стоит вам всерьёз заняться этим миром. Неужели всё, что вы видели за это время вас не убеждает, что реальность способна искажаться, что всё не так, как вы привыкли воспринимать?
Артём не хотел думать об этом, но само наличие джинна рядом с ним подтверждало его слова.
– То есть, если я впрягусь, – мрачно начал он. – Мы с мамой... Никогда не расстанемся?
– Если таково ваше желание, то ему вполне соответствует затея с миром без разлук.
Артём обхватил голову руками. На один сладкий миг пришёл соблазн: загадать джинну, чтобы ничего никогда не было, чтобы он не попадал на крышу, чтобы знать не знал о Локки, Джеке и всей этой мистической дряни. Потом подумал, что в таком случае ему всё равно придётся однажды смотреть на две могилы. Одну свежую, другую старую, отцовскую. А этот Мир без разлук... Бред? Бред, конечно. Но говорить ли о бреде, когда рядом сидит джинн, а он сам творит запредельные вещи. Артём повесил голову. Его размышления прервал врач. Состояние стабилизировалось, Артёма пустили в палату интенсивной терапии.
Мать лежала на кровати, подключённая к аппаратуре и казалась Артёму такой маленькой, она спала. Артём взял её за руку и сидел так час, надеясь, что она проснётся. Поля деликатно ждал за дверью. Мать не проснулась. Снова пихнулся страх: что если никогда?
Когда он вышел из больницы был уже вечер. Артём ничего не хотел, шёл, не разбирая дороги, курил. Поля семенил следом. Зазвонил телефон.
– Хей, бро, не хочешь пересечься сегодня?
Артём вцепился в Локки как утопающий в соломинку, у него не было сил сидеть дома наедине со страхом.
– Давай, – с облегчением сказал он. – У меня?
– Давай у тебя, – согласился Локки в трубке. – Только секи: Длинного сегодня загребают. Мы его два часа уламывали, нифига. Может ты чего придумаешь? А то нам кирдык, если Малому верить.
«Кирдык, – мысленно повторил Артём, и снова перед глазами возникли две могилы.»
– Всё порешаю, – бросил он и нажал на отбой.

0

437

11.6 Реакция

Неделю спустя после того дня, когда к Локки вернулась его тень, поздно вечером он отправился на маршрут. Ему было всё равно, что из-за припадка он может сорваться и погибнуть. Без тренировок он чувствовал себя всё равно мёртвым. Он выбрал старый, самый простой маршрут. То, что раньше занимало у него четверть часа, сегодня он осилил за час. Под конец он сорвался со стены и чувствительно ударился о бетон.
– Сука, – рявкнул он, с ненавистью разглядывая дрожащие руки, безнадёжно ослабевшие за два месяца болезни. Ему пришло в голову, кто сейчас ненавидит собственные руки и ноги, собственное тело – он сам или его тень? Он помнил с каким презрением смотрел на него этот Вадик. «Хрен тебе, – подумал Локки и сосредоточился на наслаждении с которое дарил ему маршрут. – Наверстаю. Или сдохну».
И он отправился по второму маршруту, тоже простому. На удивление, дело пошло лучше. А ближе к концу, у недостроенного дома, он заметил пару бомберов. Лысые. Локки сморгнул, показалось, что это те самые – которые избили его полгода назад.
«Вот бы подшутить, – подумал Локки и сладко прищурился, глядя на очередное: «Русь для руских». В голове мгновенно раскинулись планы маршрутов, их опасные места и ловушки. Например, буквально в квартале отсюда, под старой пожарной лестницей был каменный мешок метров восемь в глубину, три на три шириной, с абсолютно гладкими стенами – одному не вылезти. Но этих – двое. Значит, нужно подождать. У Локки с собой была отмокшая зажигалка Артёма, которую он повсюду таскал с собой. Вообще-то теперь она работала, даже получше, чем нужно. Следить пришлось недолго: один из бритых отошёл в сторону по нужде. Локки мягко спрыгнул со своего места и подошёл к оставшемуся.
-- Браток, не в падлу, дай мобилу на один звонок, во так надо, – заявил он слегка обалдевшему нацику, сияя улыбкой. Локки не боялся, что его пошлют. Его никогда не посылали с просьбами.
– Да там бабла нет, – попытался отмазаться бритый, стреляя глазами в ту, сторону, куда ушёл приятель.
– Да я бомжа кину, мне перезвонят, – ещё шире улыбнулся Локки.
Бритого явно успокаивало то, что Локки был на полторы головы ниже. Он поколебался и дал телефон. Локки сверкнул зубами, развернулся и дал чёсу до ближайшей пожарной лестницы.
– Стой, сука, – услышал он за спиной, внизу, когда уже взлетел на самый верх. Он сбавил скорость, в его план не входило отрываться от первого. Он рассчитывал, что второй просто не успеет за ними и потеряется на маршруте, даже если первый начнёт орать, второй его не найдёт. Он бежал так, чтобы слышать позади натужное сопение. Ни один тренер не был так терпелив, он показывал, как пройти, он вёл своего преследователя. К счастью, было недалеко. Вот и нужная лестница. Локки подтянулся на последний пролёт, обернулся и стал ждать. Когда запыхавшийся преследователь добрался до того же пролёта, Локки прижался к боковым перилам и направил на него дуло зажигалки, на конце которой невинно трепетал слабый огонёк. Бритый сперва не понял, что это зажигалка, шарахнулся в сторону, наткнулся спиной на перила, качнулся... И тут Локки щёлкнул курком. Столб ревущего пламени вырвался из зажигалки. Бритый заорал и перевалился через перила. Прямо в каменный мешок. Локки перегнулся через перила и с любопытством глянул вниз. Никакого движения он не заметил и не услышал. Проверять было недосуг. Оставался ещё второй. Приведёт подмогу, а то ещё мчс вызовет. Телефон бритого он зашвырнул в другую сторону и, ориентируясь на звук, отправился на поиски второго.
Нашёл он его довольно быстро, но тот почему-то не захотел преследовать Локки, то ли струсил, то ли устал. Локки его упускать не собирался. Теперь он сам стал преследователем. Он давным давно не играл в салки и теперь забытый охотничий азарт опьянял его с новой силой. Жертва плохо ориентировалась в этом районе, а Локки – хорошо. Второй был обречён. Довольно быстро Локки загнал его в шахту лифта при помощи огня, а потом, недолго думая, заварил двери. «Я их попугаю и выпущу, – говорил он себе, пока в груди бесился огненный восторг. – Попугаю и выпущу.». И он себе верил.
-- Ты где был? – встретила его с порога возмущённая сестра. – Я чуть не спятила, ещё и на звонки не отвечаешь.
Локки едва бросил на неё взгляд, улыбаясь в пространство.
– Раньше ты так не переживала, – заметил он, разуваясь.
– Раньше... Было раньше, сам понимаешь, – Ленка до сих пор боялась напоминать ему прямо о болезни.
Локки ничего не ответил, он ушёл на кухню искать съестное. Ленка вздохнула и пошла следом. Сегодня у неё совсем не было настроения читать брату нотации.
Она налила себе чаю и села с ним за стол.
– Помнишь, сегодня ведь тот самый день, – печально сказала она. – Когда Митьку должны забрать. Ничего мы не успели. Джек наверху пытается его отговорить.
– А сама чего? – спросил Локки, вонзая зубы в бутерброд.
Ленка мрачно уткнулась носом в кружку.
– До чего вы, девки, обидчивые, – хмыкнул Локки. – Ты б хоть попрощалась, может, в жизни его больше не увидишь.
– Нельзя ему уходить, – пробормотала Ленка. – Какие прощания? Что будет, если у нас ничего не получится? Смотри, солнца уже месяц нет. И всем как будто плевать. А вдруг просто конец света наступит, только вместо него уже ничего не будет.
– Да, – протянул Локки, облизывая пальцы. – Нехорошо. Пойти, сходить?
– Сходи, – загорелась Ленка. – Ты ведь умеешь уговаривать.
– Угу, – согласился Локки и заглотил сразу половину бутерброда.
– Кстати, о концах света. Ты сам-то не хочешь с Артёмом поговорить?
– Насчёт чего? – невинно спросил Локки и щёлкнул себя по серьге.
– Насчёт того самого, – сурово ответила Ленка.
– Зачем? – пожал плечами Локки и встал, чтобы сполоснуть тарелку. – Что изменится от того, что он будет знать, что я... эээ... как он говорит «пидор». Хотя я вообще-то би. Но Артём в такие тонкости сроду не вдавался.
– Да не о том, что ты... би. А о том, что ты его любишь, – поморщилась Ленка. – Мне кажется, это важно.
Локки задумчиво посмотрел в потолок:
– Люблю? Артёма? Ну не знаю, не знаю.
– Я знаю, – неперекаемым тоном объявила Ленка.
– Всё равно ничего не получится, смысл, – Локки закрыл воду и вытер руки.
– Зато ты будешь с ним честен.
Локки закатил глаза.
– Да кому нужна такая честность? Он меня первый ушатает за такую честность и будет прав. На что ты меня вообще подбиваешь? – он рассмеялся. – Решила стать единственным ребёнком?
– Ты и так недавно чуть не умер, – дрогнувшим голосом сказала Ленка. – Даже хуже, чем умер. Неизвестно, что со всеми завтра станет. Правда думаешь, что это неважно?
Локки обернулся к ней и посмотрел внимательным долгим взглядом:
– Странно, что ты не предлагаешь позвонить родителям, – заметил он.
– Ничего странного, – глухо сказала Ленка. – Связи нет. Мы их, наверное, уже никогда не увидим. Доволен?
– Честно говоря, да, – подмигнул Локки. – Ладно, я пойду уговаривать Длинного. И ещё кое-что. Я признаюсь Артёму, если ты сейчас пойдёшь со мной.
Ленка со вздохом поднялась из-за стола.

0

438

Нихренаськи. Последний диалог немного в лоб, и тем недостоверен, никаких тебе полунамёков и недосказанностей. Но вот это поворот, а? Я думала, ты хоть что-то оставишь для фикрайтеров)))

0

439

Думаешь, лучше намекнуть?

0

440

Впрочем, я уже смирилась с тем, что у меня нюх отбился окончательно.

0

441

Ну, они никак не обсуждают тему раньше, а потом вдруг раз - и в лоб. И какие-то штампы - будешь честен, блаблабла. Ленке-то что с этого? А если Артём психанёт, и всё, накрылся Мир-без-разлук. А Ленка за мир же.

0

442

У Ленки своя личная жизнь не складывается. Надо брату наладить испортить 😂😂😂

0

443

он сделал шаг вперёд, в густую, синюю пустоту вокруг крыши

- это почти Хемингуэй ) И чечётка на больной мозоли, и "паркур, тундра" - всё это очень живое, это наполняет историю восторгами невозможного узнавания. Спасибо, прочитал и порадовался ))

0

444

key2may, блин, как приятно. Спасибо :)

0

445

11.7
На крыше было темно, мокро и холодно, но Митька этого не замечал. Он ходил по скользкому парапету взад и вперёд в небывалом возбуждении. Он ждал. Сегодня тот самый день, когда его должны забрать. Когда его должны освободить, наконец, от него самого. Если раньше у него ещё были какие-то сомнения, то сегодня они пропали. Он хотел этого. Даже страха не осталось. Он слишком устал от своего проклятия. Он был так занят предвкушением свободы, что совсем не обращал внимания на Джека, жалким мокрым комком приткнувшегося в углу крыши.
Но ведь когда мы создадим наш мир, то ты и так станешь свободен, – в который раз начал он жалобно. – А, Мить? Ведь без тебя же ничего не получится. Мы уже не можем отсутпить.
Митька остановился и посмотрел на Джека сверху вниз.
-- Придумаете что-нибудь. Ты же не можешь мне гарантировать, что после сотворения мира я освобожусь?
Джек опустил глаза.
-- Ну вот, – пожал крылатыми плечами Митька. – А я за вас страдать не подписывался. Ясно?
Джек вжал голову в плечи.
-- Шёл бы ты домой, – недовольно бросил Митька. – Смотреть на тебя не могу. Всё у вас получится, я слышал, к Сашке брат приехал. Вот и будет вместо меня.
Джек уныло мотнул головой:
-- Это так не работает... Во сколько за тобой прилетят?
– Не знаю, сегодня.
– Ты что, даже с Ленкой не попрощаешься?
– А зачем? – удивился Митька. – Она меня, поди, ненавидит.
– За что?
– Да за всё, – огрызнулся Митька и отвернулся.
– Ну ладно, – жалобным голосом сказал Джек, поднимаясь. Он протянул Митьке руку. – Прощай. Надеюсь, тебе станет хорошо.
Митька едва мазнул пальцами по протянутой руке. Джек вызывал в нём потрясающее чувство вины, которое Митька душил злобой.
Джек в последний раз обернулся в проёме чердака, печально глянул на Митьку и ушёл.
Но почти сразу после его ухода на крышу вылезли Ленка и Локки.
-- Отвалите уже от меня, – недружелюбно попросил Митька. – Это моя жизнь, ясно? Нет у вас такого права от меня требовать, чтобы я ей пожертвовал.
– Чувак, не кипятись, – миролюбиво поднял руки Локки. – Ну подумай сам, нафига тебе заморачиваться с этими подозрительными вестниками, если у нас есть чёткий план – делаем мир, там всё обнуляется, ты как новенький.
– Ты думаешь, я не думал? – холодно спросил Митька, нарочно не глядя на Ленку. – Здесь гарантированный выход, а этот ваш мир – ещё бабушка надвое сказала.
– Уже ваш, да, не наш, – задето сказала Ленка.
– Ты ещё скажи: а как же я? – огрызнулся Митька. – Вы о себе думаете, ну и я о себе.
– Не, чувак, – возразил Локки. – Мы думаем о всех, а ты – о себе. Потому что без тебя всё рухнет. А наш план всех спасёт.
– Нет, – сказал Митька негромко, но ясно. – Нет, я сказал. Хватит. Я хочу прекратить это прямо сейчас, отстаньте от меня.
Локки вздохнул.
– Ладно, я пошёл. Бывай, чувак. Не буду вам мешать.
И прежде, чем кто-то успел среагировать, Локки исчез в проёме двери.
Ленка с Митькой остались наедине.
– Мить, – начала Ленка.
Митька демонстративно отвернулся.
– Да подожди ты, я не буду тебя больше отговаривать. Просто... Попрощаемся друзьями, ладно?
Митька нехотя повернулся.
– Что, вот прям не злишься на меня?
– Злюсь, конечно, – серьёзно ответила Ленка. – А что делать? Я всё равно тебя люблю. И буду скучать. Очень.
Митька растерялся. Пока он думал, что сказать, Ленка подошла к нему и порывисто обняла. Митька неловко обнял её в ответ. Его решимость дрогнула. Возможно, если бы Ленка задержалась чуть дольше, или сказала бы что-то ещё, он бы остался. Но она ничего не сказала, вытерла глаза, отошла от него, развернулась и ушла с крыши. Митька вздохнул свободнее. Он оглядел крышу, пытаясь уместить в голове, что видит это место последний раз. Чего здесь только не было. Каждая чёрточка, каждый бугорок бетона были родными. Буржуйка, навес над ней. Здесь они с дядь Мишей запекали картошку, кипятили чай. Вот парапет, на западной стороне крыши. Он к нему почти прирос. Этот парапет для Митьки был удобнее любого кресла или дивана. Вид на город – сейчас в темноте и в дожде ничего не разглядеть, даже огни будто размыло. Но Митька и с закрытыми глазами мог увидеть его – каждая крыша, крона дерева, подъёмный кран, каждое окно. Митька знал их цвет, яркость. Одно из них было его собственное окно. Он не переживал о родителях. Они ведь давно его похоронили. И он не скучал по ним. Это было большим облегчением – не нужно чувствовать вину ещё и за них. Он решил последний раз облететь вокруг крыши. Вот по этому он будет скучать особенно сильно – по полёту. Хоть он и чувствовал всё как сквозь сон, сквозь вату, ему хватало и этого. А по ту сторону – кто знает, что его там ждёт. Он раскрыл крылья, шагнул на парапет и канул в мокрую темноту. Несколько секунд свободного падения и ветер наполнил крылья. Ещё более сладкое чувство. И всё равно неполное, не до конца. Как всегда. Ветер и дождь били в лицо, в какой-то момент ему показалось, что он не летит, а плывёт. Одежда и крылья его отяжелели. Пришла пора возвращаться.
Когда Митька приземлился на крышу, его кто-то ждал. Митька подавил желание развернуться и улететь обратно, в темноту, в которой его никто не пытался упрекать, звать, умолять и тому подобное.
На парапете сгорбившись сидел человек с низко надвинутым на глаза капюшоном ветровки. Он курил, на кожаных плечах куртки блестели капли дождя. Огонёк сигареты вспыхнул ярче, когда он затянулся и Митька узнал Артёма. Что-то в Митьке дрогнуло. Хотя, чего ему было бояться? Ни Артём, ни Ленка, ни Джек – никто не сможет изменить его решения. Остановить силой? Невозможно, Митька был уверен, что такой штуке как вознесение нельзя помешать физически. В тени чердака Митька разглядел жмущегося к выходу Полю.
– Прощаться пришёл? – холодно спросил он у Артёма. Артём ответил не сразу, он докурил, выщелкнул окурок за парапет.
– Сам-то хоть с Ленкой попрощался?
– Чё вы ко мне все пристали со своей Ленкой? – огрызнулся Митька.
– Мы в ответе за тех, кого сам знаешь чего.
– Может сам с ней встречаться начнёшь, раз так переживаешь? – ровно спросил Митька. – Локки будет не против.
– Не будь мудаком, – как-то безэмоционально сказал Артём, чем удивил Митьку – он надеялся, что Артём взбесится. – Ты нужен, ясно? Не ей, нам нужен, для дела. Общее превыше частного, коллектив в тебя плюнет, утонешь, все дела.
– Хера с два, – заорал Митька. – Я вам не вещь и не раб! Нет у вас права на мою жизнь, нет! В жопу себе засуньте свои миры и нужды!
– В жопу так в жопу, – согласился Артём, вставая с парапета. – Только не наши нужды и желания, а твои.
Митька похолодел и отступил на шаг. Он был выше Артёма, но на мгновение тот показался громадным.
– Ты ничего не сделаешь, – дрогнувшим голосом сказал он. – Ты не можешь... Не смей...
Появился соблазн улететь с крыши. Но ведь ему нужно было ждать вестника! И вместо бегства, Митька ринулся на Артёма, как бывало в детстве, чтобы справиться со своим страхом, нужно было броситься прямо на его источник. Артём настолько не был к этому готов, что почти пропустил прямой удар в лицо. Успел отклониться немного, подставил под кулак не нос, а зубы. Рот тут же наполнился кровью. Но в следующий миг Митька уже согнулся от удара в живот, и всё равно пытался зацепить Артёма одной рукой. Артём плюнул красным. «Время тянет, падла, неужели понял?» – подумал он.
– Поля, – рявкнул он, пока хватало дыхания.
Но тут Митька налетел на него, боднув головой в грудь и Артём поперхнулся словами. Митька дрался отчаянно, как в последний раз, руки и ноги у него были подлиннее, чем у Артёма, тот никак не мог набрать в лёгкие воздуха, чтобы выговорить желание. Наконец он умудрился шибануть Митьку по печени так, что тот, на пару секунд сложился пополам. Это был шанс.
– Поля, желаю, чтобы Митькину индульгенцию отменили. Пусть никто за ним не придёт.
Митька сел на мокрый бетон и с ужасом и неверием смотрел на Артёма.
– Слушаю и повинуюсь, – сумрачно ответил Поля.
– Ты – мразь, – только выговорил Митька и упал навзничь. Артём вытер разбитую губу и поморщился от боли в выбитых костяшках.
– Третье желание, – сказал Артём, не глядя на Полю. – Дарю тебе свободу. Хочу чтобы ты больше не был рабом банки и моим рабом.
– Куда ж мне деваться, Артём Павлович? – кисло спросил Поля.
– Да катись куда хочешь, – раздражённо ответил Артём. – Чтоб я тебя больше не видел. И не читай мне тут проповеди, вижу, что хочешь.
– Зачем же? Вам ведь вообще сомнения неведомы, не так ли? Вы всё правильно сделали. Сделали то, что было нужно. Вам.
– Нам, – повторил Артём. – А не ему. А теперь проваливай.
Слушаю и повинуюсь, Артём Павлович.
– Катись.
Джинн подпрыгнул и в самом деле покатился вниз по лестнице из чердака, только Артём его и видел. Митька на крыше не шевелился. Артёма словно прижало к земле всей тяжестью этого дня. Анюта с близнецами, мать, Митька и джинн. Думать не хотелось, чувствовать не хотелось. Он медленно вошёл в чердак, на ходу вынимая трубку.
– Алло, разобрался я с Длинным. Всё, никуда он не улетает.
В трубке рассмеялся Локки:
-- Ты гений, бро, предлагаю встретиться и нажраться как стадо диких кабанов, через полчаса у тебя.
Артёму сначала показалось дикостью идея пить, когда мать лежит в реанимации. Но потом внутренний голос, очень апатичный и вялый голос, сказал ему: какая разница, напиться, отвлечься, ничего не чувствовать, ни о чём не думать.
-- Тебе пить можно разве? – спросил Артём.
Локки снова рассмеялся и нажал отбой.

+1

446

Вот сука.

0

447

Эмили, так или иначе сука появляется, правда?  :flirt:

0

448

Поля на свободу не хотел. А Митька хотел. Артём насильник. Но у него мать - вот это бы усилить, что Артёму есть что терять, чтобы не выходил такой чистобеспримесный насильник. С Митькой. А с Полей пусть будет такой - для контраста.

Ещё на арену ярко вылез инфантилизм Поли. Вроде ты его не живописала - но как-то он нарисовался. Очень круто.

0

449

Эмили,

Эмили написал(а):

Но у него мать - вот это бы усилить, что Артёму есть что терять,

Так, я недостаточно разжевала это?  :'(  Реанимация, диалог с джином, две могилы?

Эмили написал(а):

Ещё на арену ярко вылез инфантилизм Поли.

Штоа?

0

450

Тедди-Ло написал(а):

Так, я недостаточно разжевала это?

Наверно, достаточно, раз я вообще про это вспомнила. Через неделю после прочтения предыдущей главы я как-то утрачиваю свежесть впечатлений, эмоции, помню событийную канву. И поэтому сопереживания Артёму мне не хватило. Я прочитаю целиком когда - обращу на это внимание.

Тедди-Ло написал(а):

Штоа?

Нет? :-)

0


Вы здесь » Литературная Ныра » Диван Прозы » Боги-17, Альфа-версия