litnyra

Литературная Ныра

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Литературная Ныра » Литературная мастерская » стихи современников, мертвых и живых


стихи современников, мертвых и живых

Сообщений 91 страница 120 из 146

91

к стыду (?) никого не знаю
кузьмина забыли. вот уж кто не пидорас ни разу

0

92

хех, кузьмин-то не пидорас, ахах

0

93

тк написал(а):

кузьмина

он без мягкого знака вроде, если мы об одном

да, великий человек

0

94

не, не тот. Тема-то о современниках

0

95

ну. вы о нем? я да

http://dkuzmin.livejournal.com

0

96

Visioner, по исторической шкале - вполне современник

0

97

визионер тоже о моем. кудряшки такие. человек, который знает о совр лит все. любоязыковой

0

98

Ап. Нет, я имел в виду https://ru.wikipedia.org/wiki/Кузмин,_Михаил_Алексеевич

У переводчиков даже специальное выражения были - "претерпел явное влияние Кузмина", "всю жизнь испытывал влияние Кузмина" этсэтра.

0

99

тк, о нём. Профессионал, но истеричка

aequans, наш современник из довоенной поэзии только Мандельштам

0

100

ПАп. Этот ваш Кузмин - не тот, но любопытен, надо будет ознакомиться.

0

101

Visioner написал(а):

наш современник из довоенной поэзии только Мандельштам

Не согласен

но зная твоё отношение именно к нему - спорить не буду

0

102

когда мы говорим о геях и поэтах, едва-едва разделяя категории, то речь опр не о переводчиках, о эк. :)

0

103

Visioner, ок, но какая воздушная, и как много ума и пользы

0

104

Могутин, кстати, лауреат премии Белого.

0

105

отсчет я, к сожалению, веду от бородина назад, а не наоборот. многих не знаю даже по текстам сиюминутного интереса

0

106

тк написал(а):

то речь опр не о переводчиках

да. Я литературоведов имел в виду.

Сорри, мозг в мыле, со мной бывает

0

107

:)
учитывая начало страницы, мыло действительно второе в асс наборе

0

108

тк, тьфу ты!

*старается не уронить мыло по пути в душ*

0

109

вот да:


облиздат выпустил своевременную книгу
учебник насморка для мальчиков
прискорбная неясность в этом вопросе
теперь рассеяна навсегда

но как еще много белых пятен
действительности не разъясненной наукой
зачем растут несъедобные грибы
созвездия не имеют правильной формы
как нам реорганизовать природу
в соответствии с объективной реальностью

ведь если на закате сойти к реке
там первобытен беспорядок жизни
шумное соревнование вредных видов
обилие голых женских купальщиц
требует срочных мер

+2

110

вот ради этого я вчера на пр воздуха и пошел. в метро сидел, ехал совсем не туда, а потом открыл фб и понял, что - надо:

дмитрий гаричев

наследник спит, не чувствуя лица,
внизу неукрепленного синая.
рука плутает, вымпелы сминая;
из всех наград один значок стрельца
зацеплен от советского отца.

сукно и войлок, масло и пшено -
все в городе давно подожжено.
родители водили ужасаться,
но вся пятиэтажная смола
составить нас плотнее не смогла
и скоро перестала докасаться.
мы переждали с лучшего угла.

без нас распространился книжный стыд
доподлинный, и сам себя растит.
когда от разложившихся химвойск
является сладчайший след вечерний
на почвах, искаженных от учений,
он повторяется, пречист и свойск.

аллея славы выродков исторгла,
но тем, кто не отвлекся от вины,
еще слезятся звезды военторга,
затопленные надписи видны.
на вечный тыл, на крайнее родство
пожертвованье взыскано. отсюда
продолжится обобществленье чуда
нестрашного, пока оно раствор.

+1

111

и страшное от гринберг:

Над всей страной безоблачное небо
Простой рассказ

Посвящается ХаКа, эМИ, и замечательному Хи, и, конечно, Маске

      — Дорогая, не уходи далеко из себя
                          это для тебя опасно.
      Я намыливалась душистым зеленым мылом
      Дилбер выливала на меня таз прохладной чистой воды
      Баня светилась бликами мрамора
      Мы вытирались
          совали скомканные полотенца под мышки
      На коричневой столешнице низкого столика уже поставлены чайные чашки
                    маринованный виноград, персики на блюде
      Мы жили потому что сейчас потому что давно
         когда еще было мало телефонов и все думали, что войны не будет,
           потому что ведь это невозможно:
           сбрасывать бомбы на города!
      Поэтому войны не будет,
              так думали
      И мы расселись на тугих красных подушках
         моим большим ягодицам в больших трусах под широкой полой платья было хорошо
                на красной подушке тугого шелка
      Вокруг столешницы кружилось дыхание
             красноватой хны, крепких настоек из лепестков розы
                                    и таких фиалковых мехлемов
      Рахшанда-ханым внесла еще два толстых белых чайника
           на чёрно-цветочном лаковом подносе,
              где круглились на черном лаке толстые розовые розы
      Чай — как хорошо… Ах! как хорошо…
           прохладная рубашка
           прохладная ширина платья
                волосы по спине
                  вытертые свежим полотенцем, выжатые
          прохладные
         не мокрые уже
      Я была дома
           Всё это был мой дом
              Всё это была я
      И я бежала из себя
         И вокруг женское лицо каждое
                лицо подруги
          не впускало,
         скрываясь яркими глазами
                здоровьем круглотой щек
                и улыбкой
      А я подумала,
        что если бы эМИ был такой же талантливый, как Лев Толстой,
                    тогда
        эта история о двух братьях
          превратилась бы во что-то такое очень важное
                  общее человеческое
                  человеческое важное
          Ну, не знаю как сказать!
      — Есть такие страны, такие государства, — говорила Лейла-ханым, —
           там люди, там женщины и мужчины вместе моются в бане.
            И в тюрьму их надо сажать
                      отдельно мужчин от женщин!
          И я так думала,
               как Лейла-ханым
      И Лейла-ханым немного подалась вперед
         почти незаметно
           Или просто ее лицо сделалось серьезным
                а только что было почти смеющимся
      Мое тело сделалось большим, полным
      Я посмотрела на женщин,
            такая же, как все они,
         только внутри своего тела бегущая из себя
      И в лице Рахшанды просвечивало очень смутно и потому еще красиве́е
                      лицо —
               прекрасное яблоко, гранатовые губы
                    такие черные глаза,
               сияющие в улыбке Александру
                          когда Македонец любовался
      И из моей головы, из моего сознания почти ясные выплеснулись цветущие горы
         нарядные узорные слоны, смуглые воины
                      Роксана!
      Я бежала из себя,
              как девочка в коротком платье —
            коленки вперед, локти назад —
          длинные ноги и руки, темная гривка волос подпрыгивает на шее
      Я бежала из себя
             вперед
                         вперед
      И вот тогда
              моя любимая умная подруга Мариам-ханым
                  сказала мне:
      — Дорогая, не уходи далеко из себя,
              не уходи далеко из себя…
      С прописной буквы разные Востоки
               виденные, читанные, прожитые
             перемешивались где-то в моей памяти
           как разноцветные — в миске — белые и пестрые фасолины
                и выходили красивые нарядные
                       строками в стихи
       Бабушка, мамина мама, распускала по спине
             плотной и уютной в большом темном платье
            белый в мелкую-мелкую крапинку головной платок
             и завязывала маленький узелок под подбородком
      Большие выпуклые стекла очков были главными на ее круглом сморщенном и светло́ смугловатом лице
      — Бала́м — дитятко, — произносила она мне
       с интонациями такого жаления меня,
      такого неизбывного смирения перед моей судьбой
      Она говорила «Феня» —
          она думала, что это такое всехнее производное от «Фаина»
           она не знала, что это такое русское просторечное простое…
            и не от «Фаина» — «сияющая», а от «Феодосия» — «богоданная»
          А меня «Фаина» зовут
       И пять лет своих до ее смерти
                 я была Феней
        из ее уст деревенской женщины из-под Казани
      Мой Запад
           окраинный, привязанный к одному из моих Востоков
       поднимающий на балкон на веревке глиняный кувшин в корзинке молочницы
         не чующий, не ощущающий решительно
                       никакой гражданской войны
                никакой мировой войны
       женским материнским телом в домашнем халате
      А в кухне на дровяной плите тушится рыба в томатном соусе
                 густо пахнет вкусно домашне
       И прибегает вприпрыжку мальчик в коротких штанишках на лямках
          маленькая девочка в розовом платье,
           белый бант в черных андалусских волосах
      Если перебежать дорогу от нас
             через несколько пустынь
           караванами верблюдов
                    перебежать
           и совсем близко
              будут Альгамбра и Хенералифе
              прямо близко фонтан
             квартал
                  дома с балконами
           уже это не наша балхана
                       этот балкон
                 Нет
      В воскресенье после утренней мессы
                твоя родня кофе воскресный пирог
             Мать смотрела на тебя укорительно
      Целых шесть дней недели ты в черных нарукавниках объяснял,
                    отвечал из окошка банка на вопросы
             клеил марки, стучал деревянными черными и желтыми колесиками на счетах
             записывал подсчеты
      В доме моих родителей я заводила руки тонкие назад
                      застегивала белый лифчик —
                   сжимал чашечками маленькие груди
           Я обрушивала на свое тонкое тело
                    в голубой с кружевами комбинации
            крепдешиновое платье зеленое светлое
               с такими розовыми танцующими разводами
                похожими на короткие ветки яблони с цветками
            Я гладко причесывала каштановые темные волосы
                 и собирала в гладь прически с узлом на затылке
      Это была я,
            на самом деле
        Ты
             мой Мартио́с
                в белоснежной рубашке и черных наглаженных брюках
          приподнялся в новых коричневых туфлях на носки
             постучал костяшками пальцев правой руки
                  в стекло моего окна
              голова Рамона Наварро
      Ты пришел с коробкой мятной карамели под мышкой
          и однажды с книгой Марии Тересы Леон «Химена»
                         мне в подарок
         - Марти́! — громко и нежно говорила я
             и уже раскрывала окно
                   тебе навстречу
      — Марина! — ты говорил мне,
             называя мое имя
      Я шла рядом с тобой
           в белых туфлях на босу ногу — без капроновых чулок —
                        на высоких каблуках
      Мой Марти́
               ты мой жених
           Я девушка
      Прежде ко мне в гости приходил Андре́с
            он был моим женихом
          После его смерти-гибели приходил Франческо
                 Алехандро Деметрио
      И вот разные Запады перемешиваются, перемешиваются
               перемещаются
        они красивые
      На площади от меня отбегали собаки
          С деревьев парка спускались на мои пальцы пауки
           Мотыльки
                садились на мои волосы
          я отгоняла их легким взмахом тонкой руки
      Мы входили в кондитерскую на площади
             и пили кофе и оранжад
      Было жарко и вдруг налетали холодные ка́пельные дожди
         и разлетались в холодном вдруг воздухе
      Ветер с моря несся по улицам и плясал на площади
      Ты поклялся окружить меня целым миром целительно светлых комнат и свежих садов
      Я хотела делать конфеты
          Я уваривала какао на водяной бане,
                     до густоты,
         чтобы густой шоколадный сироп
      Ты купил мне разные фигурные коробочки
           маленькие-маленькие металлические чашечки
          маленькие ситечки, ложечки —
          всё, чтобы делать конфеты
      Мне хотелось делать конфеты
           Покупал апельсиновый сироп и толченый миндаль,
                разные терки, ступки и пестики,
                    противни, розетки…
      Большой серый мотылек прилипал плащом сложенных крыльев
             к сетке распахнутого окна
            свет лампы превращал мотылька в четкий силуэт
      Большая лампа под потолком празднично светила
           из-под красно-желтого с бахромой круглого матерчатого абажура
      За окном на улице была черная ночь
      Я играла на пианино
      Вторгался гром громким звуком, звучанием природы
          налетала гроза
      Радостные мы пили крепкий апельсиновый ликер
      На противне в кухне в мельхиоровых розетках белели воздушно конфеты
      Я зажгла свет в кухне
          и рыжие мелкие тараканы стремительно разбегались по стенам и плиткам пола
      Стоя ты пробовал белые конфеты
          с горьковатой апельсиновой начинкой в шоколаде чуть хрустящие
      И тогда я попросила тебя разломить конфету
       я просила срывающимся голосом,
             потому что я знала…
      Маленькое белесое без кожицы тело таракана слабо светилось в горечи апельсинового сиропа и шоколада
              Маленькие крылья были смешаны с миндалем,
               мелко-мелко истолченным в порошок…
      Зачем я это сделала?
         Я не знаю, я была должна
         Никому… Непонятно…
      Я стояла в дверях прямая, тонкая,
        опустив тонкие руки вдоль тонкого тела в крепдешиновом платье
           Ветер сильно дергал подол
            Хлынул дождь
          Я уже не видела тебя
          Струи дождя шумно закрыли всё
      На подушках сидели женщины и я среди них
      На улице на столбе серым цветком-колпаком висело большое радио
      Вдруг мы замолчали сидя на тугих красных подушках
      Еще ничего не было, не начались еще звуки языка
         громкие чужие звуки
            но мы замерли
      Громкий ясный слышный голос сказал:
            — Над всей страной безоблачное небо!
              И началась война.

0

112

На последнее плюсов не хватило. Первые два очень, а последнее - не знаю почему реву.

0

113

Памяти

Алексей Колчев

* * *

со мною вот что происходит
ко мне мой старый труп приходит
рассказывает по-тибетски
о муках адских
а я смотрю на него по-детски
из глаз дурацких

таково ему отвечаю
что же ты бусурманина
присел бы на кресло выпил бы чару-
другую вот лук тебе вот баранина

глядишь бы и поняли друг друга
как православных христианина два
а то развёл какую-то ругань
утихомиривайся давай

а он фиолетовый такой синий
ухмыляется гаденько
мордой свиньей
вылез из соевого своего адика
припёрся по моему адресу

провонял комнатёнку
думает я боюсь его
может ему как котёнку
плеснуть молока в блюдце

или перекрестить к рассвету
пускай убирается откуда пришёл
мигрант нелегальный из сведе-
нборга распространяющий запашок

+2

114

Тем летом я был в лагере "Сатурн" –
Его рекомендуют слабым детям.
Вожатые для водных процедур
Водили нас купаться на рассвете,

И мы к воде бежали со всех ног.
Однажды утром я, раздвинув ряску,
На дне речном увидел Теремок –
Тот самый, что описывают в сказках.

И понял, вспомнив красочные сны,
Которые мне виделись порою:
Я дома. На воротах расписных
Я прочитал "Стучите, вам откроют".

Вошёл. И тут из темноты сеней
Явились и пошли ко мне навстречу
Десятки удивительных зверей
Светящихся во мраке, словно свечи.

Казалось, нет друзей счастливей нас.
Там, в омуте, сокрытом камышами
Они со мной болтали битый час
И тишины ничуть не нарушали.

Под вечер дно ощупали багром.
Мы затаились — те, кто в нас не верил,
Могли решить, что наш уютный дом
На самом деле просто конский череп.

А после мы часами напролёт
Играли у затопленной коряги..
В тот день меня увлёк водоворот.
Я больше не вернулся в детский лагерь.

(с) Иван Козлов

+2

115

Visioner, на Лаэртского похоже.

0

116

Буц, пока ты не сказал - было не похоже. Как это обратно размыслить?

0

117

aequans, никак. Я ведь сказал уже)

0

118

Нашла недавно в сети среди подвернувшегося под руку феерического какого-то шлака и растрогалась.

Евгения Ульянкина

Наступает пора
отдирать со стены виноград
и прикидывать, что выносимо.
Из подаренного на вырост
пора вырастать.

Тело будто помнит
голодную первую зиму
и упорно делает вид,
что вот-вот растает.

В предыдущий раз
немецких кукол раздаривали,
продавали письменный стол:
невыездной,
а японский магнитофон
увезли с собой
на поезде.
Он срисовывал рельсов бой
и понимал, куда катится.
Я — не очень.

Я тогда не знала вангоговой
звёздной ночи,
но я знала степную ночь.
Лучше б её зашили
в мою сетчатку,
чтобы было, с чего начаться
и чем закончить.

Как бы теперь сборы
ещё отсрочить:
с каждой коробкой
дорога к началу длиннее.

Видно ли степь
из созвездия Водолея?

Память, как шкаф,
в целом невыносима.

0

119

Или вот ещё.

обои в моей берлоге
внебрачный холст
Малевича и Кандинского
в первобытной гамме
доисторически зимней

силуэт немного квадратной
женщины
включающий треугольник
если открыть окно
ей холодно
и хочется шубу
почему-то всплывает — норковую
хотя кругом одни мамонты
да и тех она не видала
а только ела

их ей приносит муж
из соседней комнаты
кладёт перед ней
корейку ногу ребро
и говорит ыыыыыыы
ыыыыыыыыыыыыы
она ценит его
искренность
и отвечает ооооооо
ооооооооооооооооо
а потом рожает ребёнка
(не сразу, но)

и всё-таки
думает женщина
мамонт косматый
это тебе не норка
ну ничего

0

120

Первое вообще. Экзистенциальное. Бередит(((

0


Вы здесь » Литературная Ныра » Литературная мастерская » стихи современников, мертвых и живых